Аллея звёзд — Олег Скрипочка - космонавт-испытатель

Олег Скрипочка - космонавт-испытатель, Герой России
Олег Скрипочка - космонавт-испытатель, Герой России

ЦИТАТЫ:
«Я случайно узнал, что есть такая интересная организация {отряд юных космонавтов}. С ребятами из старших классов, уже довольно взрослыми, вместе туда пошли. Я пошел просто за компанию посмотреть, что это такое. И вот мне это дело понравилось, мы там занимались моделированием, начали прыгать с парашютом. Даже погружались под воду в местной морской школе.»
«Обязательно поднимается тост за экипаж, который сейчас на орбите, чтобы все сложилось, чтобы посадка была не раньше, не позже, чем запланировано. Ну, и тост, чтобы количество стартов равнялось количество посадок – такой тост тоже есть.»
«Первый выход был самым тяжелым, конечно. Во-первых, он первый. На Земле отрабатываем, но реальность невозможно смоделировать. Второй и третий разы по накатанному - уже гораздо проще.»

ИНТЕРВЬЮ:

Слушать интервью

Минаев: Утреца всем добрейшего, ребята! Ну что, у нас космическая неделя в самом разгаре. Гости практически из космоса к нам сюда прилетают в студию. И вот сегодня у нас расположился герой России, летчик-космонавт Олег Скрипочка. Доброе утро!

Дима: Ура!

Олег: Доброе утро!

Минаев: Мы вас поздравляем с наступающим Днем космонавтики и в связи с этим желаем вам всего хорошего, космических творческих успехов. Для начала хотелось бы спросить о предстоящем полете. У вас же в планах намечен какой-то полет?

Дима: Когда, с кем, где, куда?

Минаев: Может быть на Луну? О ней много говорят сейчас.

Олег: О Луне, к сожалению, пока еще не говорят. Но, что касается орбитальной станции, старт намечен на март будущего года. Вообще, у нас очень любят говорить о предстоящей работе.

Ветрова: Тогда расскажите про прошедшую работу. У вас же был позывной «Ингул-2». Насколько я знаю, это название реки в Украине. Откуда взялся этот позывной?

Олег: Выбор позывного – это всегда прерогатива командира корабля. Он выбирает, он определяют. Я спрашивал нашего командира, Александра Калери – одного из самых старших, самых опытных космонавтов. Ну, у него это название с чем-то это связано. Так он меня воспринял.

Дима: То есть, если следующий командир скажет, что вы – Ромашка, волей-неволей, вы возьмете под козырек: «Я – Ромашка-2». Так?

Олег: Ну, а куда деваться? У нас другой экипаж, другой командир, соответственно, будет другой позывной.

Минаев: А утро у вас всегда доброе? Или бывает с утра настроение плохое?

Ветрова: И к вам подходить при этом нельзя?

Олег: Нет, ну подходить можно, почему нельзя? Утро бывает разным, как и у всех. Но стараемся.

Минаев: В школе вы ходили в отряд юных космонавтов. Было же такое? Как вы вообще туда попали? Вас кто-то привел? Или у вас тяга к космосу была с пеленок?

Олег: На самом деле это дело случая. Как-то от одной классной я случайно на перемене узнал, что есть такая интересная организация. С ребятами из старших классов, уже довольно взрослыми, вместе туда пошли. Я пошел просто за компанию посмотреть, что это такое. И вот мне это дело понравилось, мы там занимались моделированием, начали прыгать с парашютом. Даже погружались под воду в местной морской школе. Было очень интересно.

Минаев: Ух ты! Там серьезная подготовка

Ветрова: А девчонки у вас были в отряде космонавтов?

Олег:  Были, как и ребята, как и везде. Причем, что интересно, сам парень, с которым я пошел, по каким-то причинам ушел оттуда.

Минаев: Классическая ситуация. Пришел с другом - друг провалился на экзамене.

Дима: Скажите, уже ближе к вашему первому полету. Сколько народу отсеивалось из вашего призыва?

Олег: У нас была довольно большая группа, 12 человек. Футбольная команда  плюс один. Получилось, что по разным причинам у нас три человека отсеялось. И девять полетело.

Ветрова: Много.

Дима: Шикарный процент!

Ветрова: Или вы не считаете, что это большой процент?

Олег: Были наборы, где слетали все. Но это редкие случаи, к сожалению.

Ветрова: А вы поддерживаете с коллегами отношения, ходите вне космоса к друг к другу?

Олег: Как и у всех – по-разному. С кем-то на работе, с кем-то более тесно дружим.

Ветрова: А если вы вместе с космонавтами собираетесь, у вас есть какой-то специальный космический тост?

Минаев: Нельзя, наверное.

Ветрова: Почему, а вдруг можно?

Олег: Обязательно поднимается тост за экипаж, который сейчас на орбите, чтобы все сложилось, чтобы посадка была не раньше, не позже, чем запланировано. Ну, и тост, чтобы количество стартов равнялось количество посадок – такой тост тоже есть.

Ветрова: Как у летчиков.

Олег: Я думаю, у всех экстрималов есть что-то общее.

Минаев: За один полет вы совершили сразу три выхода в открытый космос. Это все плановые выходы были или что-то было экстраординарное?

Ветрова: Это много?

Олег: По современным меркам, не мало. Были выходы запланированные, которые отрабатывали на Земле. Причем получилось так, что перед стартом мы уже узнали, что люк у нас убрали. Якобы из-за неготовности аппаратуры. Но уже в полете узнали, что все-таки будет.

Минаев: Такое бывает, да.

Олег: Как раз нормально.

Ветрова: Ваши ощущения от первого выхода в открытый космос к третьему менялись как-то? Сначала было страшно, а потом «эгегей»?

Олег: Первый выход был самым тяжелым, конечно. Во-первых, он первый. На Земле отрабатываем, но реальность невозможно смоделировать. Второй и третий разы по накатанному - уже гораздо проще.

Минаев: Кстати, первый ваш выход длился шесть с половиной часов. А как без еды, без воды, без туалета, в конце концов? Это же приличный промежуток времени! Или вы с собой какой-то перекус берете?

Олег: В скафандре есть небольшой пакет с водой. Можно водички попить, если тебе очень хочется.

Минаев: А поесть?

Олег: На самом деле, не до этого.

Дима: Шесть часов вот так летят?

Минаев: Незаметно проходят?

Олег: Это, в общем-то, не самая простая работа, прямо скажем. Главные заботы выходят на первый план. А потом по возвращении, конечно, горячий чай. Радушие от тех, кто встречает на борту.

Ветрова: Вы принимали участие в исследовании работы человекоподобного робота, который предназначен для работы в космосе.

Олег: Это было на Земле.

Ветрова: А вообще, что он из себя представляет? Он действительно, как человек двигается? И это значит, что человек больше в последствие не будет выходить в открытый космос?

Олег: Я думаю, что в обозримом будущем такого не будет, человек останется главным действующим лицом пилотируемой космонавтики. Робот может быть полезен как помощник.

Ветрова: Поговорить опять же можно.

Олег: Знаками пообщаться.

Минаев: Фантастика у нас на Ретро FM! Мы обещали дать возможность народу пообщаться с нашим героем. И мы выполняем обещание. Полина из Москвы дозвонилась, Полина, доброе утро!

Олег: Доброе утро, Полина.

Полина: Хочу вас поздравить вас с наступающим Днем космонавтики. В какой момент во время взлета проходит ощущение перегрузки? Когда становится приятно лететь? Когда вам было больше страшно, во время взлета или во время посадки?

Олег: Вас тоже с праздником! По поводу перегрузки – порядка десяти минут. Все это время на экипаж действует перегрузка. Пропадает только тогда, когда ракета-носитель перестает работать, корабль отстыковывается и уходит в автономной полет. Тогда наступает невесомость, состояние легкости. А вот приятно  лететь становится, когда проходит адаптация и головокружение, человек привыкает к работе в невесомости. Когда было страшнее, на страте или при посадке? Страшнее всего было, что не полетишь.

Минаев: По поводу посадки вот, что я хотел спросить. Вы когда полет закончили, вы приземлялись в Казахстане. Погода была какая-то не очень приятная снаружи.

Олег: Обычная, нормальная метель.

Минаев: А это как-то влияет на посадку? Снесло куда-то?

Олег: Влияет. После того, как мы приземлились, нас еще около ста метров тащило по полю.

Ветрова: Ничего себе!

Олег: Я только помню, как бросало на ремнях в разные стороны. Земля встретила не очень ласково. Но все равно было приятно, потому что мы дома.

Ветрова: А вы же еще проходили подготовку, которая касается выживания в дикой местности. Можете поделиться с нами этими знаниями? Например, как избежать встречи с дикими животными, как разжечь огонь?

Минаев: Ты в поход что ли собралась?

Ветрова: А вдруг? Мало ли!

Олег: На этот случай в корабле есть так называемая аварийный запас. Запасы питания на двое суток. Есть набор, чем разжечь костер, медицинские препараты. Есть специальный трехствольный пистолет.

Ветрова: От зверушек?

Дима: Трех зайцев одни выстрелом.

Олег: Он специально разработан для нас.

Минаев: А водочки нет?

Олег: По-моему есть. Что-то похожее. Вообще, это рассчитано на двое суток. Экипажи проходят тренировки, три варианта:  зимний лес, посадка в пустыне, где ничего нет. Нужно просто построить укрытие и выжить.

Минаев: То есть вас туда привозят и оставляют?

Олег: Да. Спускаемый аппарат, носимый  запас, скафандр. Третий вариант – на море.

Ветрова: Мы знаем, что вы праздновали рождество, поздравляли американцев. Правда ли что вместе «Иронию судьбы или с легким паром» смотрели?

Олег: было такое. Наши американские коллеги слышали, что у русских есть такой фильм про странного парня, который попал в чужой город, не подозревая об этом. Нас попросили его показать.

Минаев: И как прошел показ? Впечатлились?

Олег: Интересно, но думаю, что некоторые нюансы нашей жизни им непонятны.

Минаев: Они без перевода смотрели? Или русским настолько владеют?

Олег: По-разному, но более-менее все владеют.

Дима: Они просто не поняли, как можно выжить после такой дозы алкоголя.

Ветрова: А мы читали Кэтрин Колман, ваша коллега, астронавт, брала с собой флейту на борт.

Олег: Да, даже не одну.

Ветрова: Она вас не доставала? И почему не одну, зачем ей столько?

Олег: Это надо у нее спросить. На самом деле, там столько шумов, работает вентиляция. За угол залетел – уже ничего не слышно.

Минаев: Есть где скрыться от флейтиста, если что.

Олег: Кстати, музыка красивая звучала. Даже слушал.

Ветрова: То есть, вам понравилось?

Олег: Конечно.

Минаев: Деньги за концерты не требовала? Послушали? – Платите!

Дима: И шлем по кругу.

Минаев: Мы знаем, что космонавты могут заказывать для себя определенное меню, которое потом полетит на МКС. Что-то особенное вы для себя заказывали, брали, может быть, что-то с собой?

Олег: В целом, там сейчас есть стандартное меню. Раньше было восьмидневное, сейчас двухнедельное. Каждый может взять дополнительно то, что предпочитает.

Ветрова: А вы что брали?

Олег: Я сладкоежка, но стараюсь себя ограничивать. Рыбные продукты. Причем, мы можем брать то, чтоо понравилось из нашего, из американского меню, европейского.

Минаев: А было что-то, что прямо хочется так, что просто невозможно? Прям «вынь да положь».

Олег: Знаете, я не любитель растворимых напитков – чаев, кофе. А там кофе только растворимый. А так хотелось кружку горячего крепкого, настоящего кофе.

Минаев: Насчет кофе. Там по утрам получается, пьют кофе? Или не только по утрам? В любое время?

Олег: Если есть перерыв, есть свободное время, то можно.

Ветрова: А как?

Олег: Пакетик с кофе.

Ветрова: Высасываешь из пакетика?

Олег: Да, там специальная герметичная упаковка, пакет, в нем какое-то количество сахара. Добавляешь горячую воду, через трубочку высасываешь.

Ветрова: А запах кофе чувствуется в космосе?

Олег: Чувствуется. Все равно чувствуется.

Минаев: Не меняется, не становится противным?

Олег: Ну, до такого не доходит.

Ветрова: А вообще запахи в космосе как распространяются? Как на Земле? Или какие-то другие правила? Ну, например, пьете вы кофе в одном конце МКС…

Олег: На станции вентиляция работает. Когда американцы перекусывают, у нас это чувствуется сразу.

Минаев: А, вентиляция гоняет воздух по всей станции…

Олег: И тоже самое у них, когда мы перекусываем.

Дима: Портвейн нельзя открыть – почуют.

Минаев: Зато всегда можно залететь: «А! Вы тут чай пьете? Давайте-ка я с вами!»

Дима: Теперь потерзаем вас земной жизнью. У вас двое детей – Даша и Денис.

Минаев: Ваши дети рисовали вас в образе космонавта?

Олег: Да, на борт присылали рисунки. Сейчас вот поздравляли с 23 февраля. Младший рисунок прислал: «Папа – это ты,  в ракете. В следующий праздник я нарисую, как ты выходишь наружу и ловишь астероид».

Ветрова: Никогда не забирали что-нибудь на память с МКС? Болтик какой-нибудь ненужный?

Олег: Перчатки оттуда захватил. На выходном скафандре перчатки одноразовые, на два-три выхода, две пары перчаток остались у меня на память.  

Ветрова: Они у вас где-то в шкафчике на почетной полочке?

Минаев: Или на стенке висят?

Ветрова: В рамочке.

Олег: У меня двое детей маленьких, лучше в шкафчике.

Минаев: А здесь эти перчатки как-то для хозяйственных нужд пригодятся? Вот на улицу вышел зимой.

Олег: Теплозащита серьезная, можно палку достать горящую, если что. Это шутка, конечно. Все равно чувствуется, когда входим в тень, станции холодная становится.

Минаев: Через перчатки это ощущается?

Олег: А на солнце поручни теплые - это ощущается хорошо.

Минаев: Какая температура-то там, какие перепады сумасшедшие…

Ветрова: Ну что, давайте перейдем к торжественному поздравлению всего человечества с грядущим днем космонавтики!

Олег: День космонавтики – это один из важнейших праздников нашей истории. Праздник этот интернациональный, поскольку освоение космоса – это дело всей планеты. Всем нам желаю свершения самых грандиозных планов. Спасибо за внимание и всех с праздников!

Минаев: Олег, удачных вам свершений и на Земле и в Космосе! Еще раз с наступающим Днем космонавтики!