Аллея звёзд — Геннадий Падалка - космонавт

Геннадий Падалка - космонавт, Герой России, рекордсмен Земли по суммарной продолжительности нахождения в космосе.
Геннадий Падалка - космонавт, Герой России, рекордсмен Земли по суммарной продолжительности нахождения в космосе.

ЦИТАТЫ:
«Я всегда работал и на станции с не меньшим удовольствием, и туда улетал также. Немного пришлось нам с Михаилом экономить продукты. Понятно, что общего запаса на МКС с учётом партнёров хватало на троих до ноября месяца. Но на российском сегменте пришлось нам немножко ужаться.»
«А вообще, я дважды не стригся, летая по 200 суток. Ребята настаивали, но я воздерживался. Сам я стриг. Я Михаила стриг – он был доволен, так сказать, моим мастерством.»
«Такие ранцы есть. Это сейферы. Они устанавливаются на американские скафандры. В случае, если оператор отрывается от станции, он может подлететь обратно.»

ИНТЕРВЬЮ:

Минаев: Всем добрейшего утреца! Как вы знаете, 12-ого сентября космонавт Роскосмоса Геннадий Падалка, командир 44-ой экспедиции на МКС вместе со своими коллегами Андреасом Могенсеном и Айдыном Аимбетовым вернулись на Землю. По этому поводу накануне торжественной встречи экипажа МКС мы приехали в Звёздный городок в центр подготовки космонавтов. Мы находимся, не поверите, в действующем тренажёре российского сегмента МКС в модуле «Звезда». И начинаем эксклюзивное интервью с героем России Геннадием Падалкой.

Геннадий: Всем добрый день! Многие не поверят, что мы в модуле, но это на самом деле так.

Минаев: Мы покажем фотографии. Геннадий, вы были в космосе больше всех землян: 878 суток. У вас десять выходов открытый космос.

Ветрова: Вы крутой, мы вас поздравляем.

Минаев: Скажите, как вы приземлялись? Земля ласково встретила?

Геннадий: Земля встретила ласково. На удивление посадка была самой мягкой из мягких. У меня была надежда, что аппарат останется в вертикальном положении. Но он зашатался и упал набок.  Фамилия… От неё никуда не денешься!

Минаев.: (смеётся)

Геннадий: Группа поиска и спасения очень быстро нас нашла, открыла люки, мы были извлечены.

Ветрова: Мы видели вашу фотографию уже после приземления. Ваши коллеги выглядят немного уставшими. А вы бодрый, весёлый, улыбаетесь. Скажите, почему у вас всё так легко? По крайней мере, с виду.

Геннадий: Ну, возможно радость от возвращения. Я всегда работал и на станции с не меньшим удовольствием, и туда улетал также. Потом ребята перворазники - у них нет опыта. Я, по большому счёту, знаю, как себя вести после приземления. До самого последнего дня занимался физподготовкой. А ребята, которые прилетают на короткие полёты, у них нет таких упражнений для профилактики.

Ветрова: Вы какой-то особенный. Вы с каждым полётом выглядите всё моложе и моложе. Как реабилитация проходит?

Геннадий: Хорошо. Сегодня третья неделя. Три недели прошло.

Ветрова: В пятницу вы уже будете торжественно представать перед человечеством.

Минаев: Часто ли вы из космоса звоните домой?

Геннадий: Несколько раз в день. Есть такая возможность. 24 часа в сутки есть связь. Мы всегда можем набрать, позвонить в любую точку земного шара.

Ветрова: Расскажите, как вы свой день рождения отпраздновали. У вас же летом был праздник.

Геннадий: И не только у меня. Честно говоря, довольно скромненько. Скромненько. Поскольку была у нас череда неудач сначала. Сначала завалился наш грузовик. Потом неделей позже«Dragon» - уже после моего дня рождения.

Ветрова: Продукты не привезли что ли?

Геннадий: Да, немного пришлось нам с Михаилом экономить продукты. Понятно, что общего запаса на МКС с учётом партнёров хватало на троих до ноября месяца. Но на российском сегменте пришлось нам немножко ужаться. Потом то же самое пришлось сделать нашим партнёрам. Но благодаря нашему «Прогрессу» и японскому кораблю ресурсы станции были пополнены, могут летать до начала следующего года без проблем шесть человек.

Ветрова: Жизнь наладилась.

Геннадий: Да, жизнь наладилась.

Ветрова: А коллеги что подарили?

Геннадий: Скотт мне подарил бейсболку лётчика, а Миша подарил мне серебряный медальон – эмблема их полёта. Мне было очень приятно.

Ветрова: Раритеты.

Минаев: СМИ пишут, что космонавты не пробовали ни глотка японского виски, которое присутствовало на орбите в рамках эксперимента, касающегося изменения его вкуса.

Геннадий: Честно говоря, я о нём узнал, да и большинство из нас, только во время заключительной пресс-конференции командования. Поскольку наш коллега японец держал в секрете. Обсуждать обсуждали, но пить – ну что вы…

Ветрова: На день рождения вы проставлялись? Хоть глоток?

Геннадий: Нет-нет, это там запрещено.

Ветрова: Но тосты-то вы поднимали?

Геннадий: Тосты – да, но с соком. А алкоголь там запрещён категорически на МКС.

Ветрова: А есть у космонавтов тост фирменный?

Геннадий: За удачу.

Ветрова: Коротко и ясно.

Геннадий: У нас же любимый фильм – «Белое солнце пустыни».

Минаев: Не можем не спросить, слушали ли вы музыку Ретро FM, которую мы вам передали?

Геннадий: С утра до вечера. И на диске. И группа психологической поддержки нам всегда отправляла ваши передачи самые последние – с музыкальной подборкой, с интервью ваших гостей. Обновление шло постоянно, раза три или четыре в неделю. Слушали, когда бегали на беговых дорожках, и за обеденным столом. Слушали и мы, и наши американские партнёры.

Ветрова:  И они тоже?

Геннадий: Там же много не только советской или российской музыки.

Ветрова: То есть, мы ещё и дружбу народов укрепляем.

Геннадий: Это любимая и желанная радиостанция на борту – без преувеличений.

Ветрова: Спасибо! 

Геннадий: Я серьёзно, а не потому что вы у нас в гостях.

Минаев: Мы никак не можем забыть сеанс связи с МКС на день космонавтики. Это было впечатляюще!

Ветрова: Для нас это было очень смешно, мы так громко орали, хотели докричаться.

Геннадий: Мы слышали.

Минаев: А вы сами, когда на земле находитесь, никогда на МКС не звонили? Ну, поболтать, например, о том, о сём…

Геннадий: Нет, связь только односторонняя. Можно позвонить только оттуда. Так же, как и доступ в интернет – только оттуда, чтобы избежать всяких хакерских неприятных вещей и тому подобное.

Ветрова: Может быть, вы врёте?

Геннадий: Нет-нет.

Ветрова: А ещё проскочила такая информация, что, по-моему, один британский радиолюбитель вышел на связь с МКС из своего гаража.

Геннадий: Вообще, мы выходили на связь со многими радиолюбителями над всеми континентами. Может, и он был, но я не помню. Для них это всегда очень важно. Когда они слышат МКС, у них есть позывной, есть специальные карточки...

Минаев: Ваш выход в открытый космос в этот раз был юбилейным, десятым. Как-то отмечали праздничным ужиным? В Роскосмосе как-то наградили? Может быть, значок дали?

Геннадий: Ну, наград ещё не было. Я и не жду. Оценивает Роскосмос, мои руководители, начальники. А что касается выхода… Олег Конаненко нам помогал. Он оставался внутри станции, занимался консервацией сегмента, расконсервацией. Девять часов в скафандре, шлюзование прямое и обратное, хотелось горячего чая и пищи – без особого размаха и изысков.

Ветрова: Мы смотрели разнообразные трансляции, я сама смотрел видео, которое выкладывал Роскосмос… Вы там что-то делали: отсоединяли, присоединяли… Уж извините за дилетантскую терминологию. Почему там было светло? Это какие-то прожекторы? Ведь в принципе же в космосе темно…

Геннадий: Нет, если на светлой части орбиты, то там светло. А в теневой части орбиты у нас очень хорошие светильники. Плюс фары установлены для контроля работы техники. Рабочие место хорошо освещается.

Минаев: Мы смотрели трансляцию вашего выхода в космос, когда вы выходили вместе с Михаилом Корниенко. Оказавшись в открытом космосе, вы сказали: «Я на улице».

Ветрова: Я помню эту вашу фразу. Это вы придумали?

Геннадий: Как-то спонтанно, как выходя из квартиры.

Ветрова: Вы уже не волнуетесь, который раз выходя?

Геннадий: Нет, уже нет, конечно.

Ветрова: Во время выхода в открытый космос вы сделали селфи. Это была ваша идея или указание Роскосмоса?

Геннадий: Нет, не было указания Роскосмоса. Я даже не думал, что это так потом разлетится в интернете и в соцсетях, что это назовут первым космическим селфи. Честно говоря, я не думаю, что первое. Как-то спонтанно… Очень много лайков. Мне потом дочь моя младшая отправляла отзывы, приятно было читать.

Ветрова: А когда у вас появится аккаунт в фейсбуке или где-то ещё?

Геннадий: Я думаю об этом.

Ветрова: Вы думайте! Будет интересно. Вы провели в космосе в общей сложности 878 дней. Это круто, на самом деле. Но в этот раз я заметила, что у вас в космосе очень сильно отрасли волосы. Особенно, когда была прямая трансляция, они так развевались… Очень симпатично. Такое ощущение, что вы решили стать хиппи. Коллеги над вами не прикалывались по этому поводу?

Геннадий: Они не прикалывались, но настаивали на стрижке. Но я бы не сказал, что сильно отрасли. Поскольку, это полёт был немногим менее 170 суток. А вообще, я дважды не стригся, летая по 200 суток. Ребята настаивали, но я воздерживался. Сам я стриг. Я Михаила стриг – он был доволен, так сказать, моим мастерством. Но сам я избегаю. Неровности, шероховатости мне не нравятся.

Ветрова: Да, а то сделают ещё что-то не то… Но сейчас я смотрю, вы постриглись.

Геннадий: Я уже дважды постригся. Сначала на следующий день после посадки, чтобы самого себя не пугаться. А второй раз сейчас вот…

Ветрова: Выглядите вы шикарно.

Геннадий: Спасибо.

Минаев: Вы пробовали салат латук, который вырастили в открытом космосе?

Геннадий: Да.

Минаев: Ну и как на вкус?

Геннадий: Я не почувствовал никакой разницы. Его выращивали партнёры в своей оранжерее. Половину нам разрешила съесть земля.

Ветрова: На Марс, значит, лететь можно.

Геннадий: Это действительно открытие. Репродуктивная функция у растений там сохраняется, они дают потомство в виде семян и зёрен – а выращивалось там много чего. Без проблем можно выращивать и в процессе длительных перелётов.

Ветрова: Скажите, а какой вообще из проведённых в этот раз экспериментов вам показался наиболее интересным?

Геннадий: Полевой тест – оценка работоспособности оператора сразу после приземления. Там серия упражнений... Потом совместный российско-американский эксперимент по перемещению жидкости. Вообще, значительная проблема. Это связано с повышенным внутричерепным давлением и ухудшением зрения. Это очень опасно в процессе длительных перелётов. Этим занимаются и наши учёные, и американцы. Экологические эксперименты. Вся медицины – мне было интересно этим заниматься, понять свои возможности, резервы после столь длительного пребывания в космосе, после такого количества полётов.

Минаев: Мы видели, что ваш коллега Скотт Келли готовил на борту МКС космический бургер.

Геннадий: Да, большой такой бургер.

Ветрова: И как, вкусно было?        

Геннадий: Да, вкусно. Скотт – он вообще мастер. Я у него часто бывал и на земле дома – мы встречались.

Минаев: А вы пробовали что-то готовить на МКС?

Геннадий: Бургеры.

Ветрова: А почему бургеры? А российские пельмени какие-нибудь?

Геннадий: Тортилас – мексиканский блин. Туда заворачиваются российские ингредиенты – мясные или рыбные консервы разогретые, добавляются соус, горчица. Прекрасно!

Ветрова: Хорошая закуска.

Геннадий: А там всё – в виде закуски.

Минаев: Последняя новость из космоса от американцев: на Марсе обнаружены потоки солёной воды. А это что значит? Что на Марсе есть жизнь?

Геннадий: Ну, примитивные формы жизни нужно ещё обнаружить. А вода – это спасение. Вода – это кислород, это хорошая база.

Ветрова: Поговорим о различных научных, космических идеях, пересекающихся с сюжетами фильмов.

Геннадий: «Марсианина» очень хочу посмотреть. Там мы смотрели что-то из «Звёздных войн». У нас есть большой экран метра полтора на два, кинопроектор. Потом у наших американских коллег есть договорённость с Голливудом, поэтому самые новые последние фильм отправляются им очень быстро.

Ветрова: А я хотела по мотивам «Гравитации» спросить… Знаете, наверное, этот фильм?

Геннадий: Знаю, конечно. Я ходил с дочерью смотреть этот фильм. Мне он очень понравился.

Ветрова: Понравился?

Геннадий: Да. Очень.

Ветрова: Там есть космические ранцы. Герой Джорджа Клуни рассекает на таком космическое пространство. Это реально?

Геннадий: Такие ранцы есть. Это сейферы. Они устанавливаются на американские скафандры. В случае, если оператор отрывается от станции, он может подлететь обратно. Конечно, у Джорджа Клуни он был несколько примитивный, но сама методика, динамика движений – это есть, в космосе это уже реализовано.

Минаев: 878 дней. Кстати, вы побели рекорд Сергея Крикалёва, который был 803 дня. Вы, случайно, не поспорили с ним?

Геннадий: Да нет, конечно. Никакого спора не было. Мы же не сами выбираем программу полётов. Просто так сложилось. Он, кстати, был самый первый, кто меня поздравил. Он пришёл в ЦУП. Есть такая традиция – каждый битый идёт и поздравляет нового рекордсмена. Это и мне предстоит через несколько лет, поскольку, я думаю, что и мой рекорд будет побит.

Ветрова: Вы, как только вернулись, заявили, что хотите суммарное время вашего пребывания в космосе довести до 1000 дней. Вам что, на земле не нравится?

Геннадий: Ну, заявил… Обещать не значит жениться! Нравится на земле. Но мне нравится и моя профессия.

Ветрова: А как же близкие? У вас три дочери! Неужели не скучаете.

Геннадий: Скучаю. Для того, чтобы скучать, надо расставаться.

Ветрова: Мудрый человек - Геннадий. Что тут ещё скажешь?

Минаев: Пожелайте, пожалуйста, всем слушателям Ретро FMчто-нибудь хорошее.

Геннадий: Интересных собеседников, хороших музыкальных программ. Я на 100 % уверен, что через радиостанцию эта запись попадёт и на борт. Поэтому я бы хотел поприветствовать с Земли своих ребят. Я по ним скучаю. Я помню каждого из них, они все в моём сердце. Я им желаю удачи.