Аллея звёзд — Лев Лещенко - эстрадный певец

Лев Лещенко - эстрадный певец, Народный артист РСФСР
Лев Лещенко - эстрадный певец, Народный артист РСФСР

ЦИТАТЫ:
«Олимпиада принесла в нашу жизнь новые какие-то настроения, очарование праздника, которых в то время в Советском Союзе было маловато, честно говоря. Жили от первомая до первомая.»
«(о песне "До свидания, Москва!")Но записали, я пришёл, сделал буквально 2 дубля и уехал, думая, что эта песня такого прикладного характера. Может быть, где-то строчка прозвучит, а, может, и вообще не прозвучит. А потом, когда пришёл на стадион и услышал свой голос, так сказать, я неожиданно был удивлен.»
«Можно было «Фанту», «Кока-колу» купить в магазине просто так заходя, «Кампари Оранж», — невероятно. Джин, тоник, сигареты Marlboro. Представляете, что это такое вообще? Такие сигареты мы только в кино видели, а тут в обычной продаже выбросили.»

ИНТЕРВЬЮ:

СЛУШАТЬ ИНТЕРВЬЮ

УТРЕННЕЕ ШОУ: С добрым утром, друзья. Мы отмечаем юбилей, сорокалетие московской Олимпиады, Олимпиады-80. На этой неделе, 40 лет назад, соревнования уже шли вовсю в Москве. И мы дозваниваемся до людей, с чьими именами связаны Олимпийские игры. Мимо Льва Лещенко, народного артиста РФ, человека, который исполнил главную песню Олимпийских игр «До свидания, Москва», пройти нет никакого желания. Мы дозвонились до народного артиста. Лев Валерьянович, доброе утро!

Лев Лещенко: Доброе, доброе утро!

УТРЕННЕЕ ШОУ: Мы вас поздравляем с таким вот знаменательным событием. Олимпиаде-80 - 40 лет, и мы отмечаем это на Ретро FM.

Лев Лещенко: Ну, что ж, в принципе, это праздник, я считаю, потому что Олимпиада принесла в нашу жизнь новые какие-то настроения, очарование праздника, которых в то время в Советском Союзе было маловато, честно говоря. Жили от первомая до первомая.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Вспоминая Олимпиаду, все вспоминают песню «До свидания, Москва!» в вашем исполнении. А как случилось так, что именно вы эту песню исполнили?

Лев Лещенко: Ну, вы знаете, во-первых, не только я, ведь эту песню записывали…И Таня Анциферова. И в конце ещё пел ансамбль «Самоцветы». Я приехал к Александре Николаевне месяца за 2 до этого. Она мне показала песню и сказала, что мы будем писать, «правда, не знаю, как это вообще все будет исполнено на Олимпиаде», потому что была даже такая шутка или присказка, что медведи не летают и вряд ли вообще это всё правильно будет записано и изложено. Но записали, я пришёл, сделал буквально 2 дубля и уехал, думая, что эта песня такого прикладного характера. Может быть, где-то строчка прозвучит, а, может, и вообще не прозвучит. А потом, когда пришёл на стадион и услышал свой голос, так сказать, я неожиданно был удивлен.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Скажите, Лев Валерьянович, а вам не было обидно, что ваш голос звучал на закрытии, но вас никто не видел? Даже телевизионная трансляция не навела на вас камеру, что вы сидите на стадионе. Как так?

Лев Лещенко: Я сидел вообще где-то там на галёрке, высоко-высоко, в Лужниках. Ну как-то так получился, вы знаете, я честно говоря, особо и не переживал, потому что как бы она так прошла. Я только потом, может быть, начал переживать. Но тут же она была в реестр всех этих олимпийских песен включена и стала передаваться, так что я потом проявился ещё и как персона.

УТРЕННЕЕ ШОУ: А какие-то соответствующие органы контролировали ваше общение с иностранцами, со спортсменами?

Лев Лещенко: Ну, вы знаете, я был в таком положении, которое давало возможность меня не контролировать (смеётся). Я имел пропуск и аккредитацию на Олимпиаду. Мы ходили, встречались со спортсменами. Нет, особенно не было, это всё байки такие.

УТРЕННЕЕ ШОУ: А Москва ведь не только внешне изменилась, но и торговля тоже поменялась?

Лев Лещенко: Ну, конечно. Вы что! Можно было «Фанту», «Кока-колу» купить в магазине просто так заходя, «Кампари Оранж», — невероятно. Джин, тоник, сигареты Marlboro. Представляете, что это такое вообще? Такие сигареты мы только в кино видели, а тут в обычной продаже выбросили. Ну, естественно покупали: колбаса сырокопченая появилась. Просто, знаете, раздолье.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Спасибо большое, что уделили нам время.