Аллея звёзд — Сергей Рязанский - космонавт-испытатель

Сергей Рязанский - космонавт-испытатель, летчик-космонавт, Герой России
Сергей Рязанский - космонавт-испытатель, летчик-космонавт, Герой России

ЦИТАТЫ:
«Что такое вообще командир? Не только человек, который принимает решения, но и тот, кто несёт ответственность за то, как оно в итоге получилось. Поначалу я, как самый опытный, принимал решения индивидуально. Это значит, что я говорил: «Ты иди делай то, а ты иди делай это». Но потом выяснилось, что ребята и без меня спокойно справляются. А иногда их идеи гораздо лучше, чем мои.»
«Самым интересным выходом в космос оказался второй, когда мы поставили рекорд всех советских и российских выходов в открытый космос по продолжительности - больше восьми часов. Всё это случилось незапланировано. Произошёл сбой в отключаемой технике. И инженеры после того, как мы всё установили, сказали, что нам надо технику снимать и заносить обратно на станцию.»
«В скафандре нюхать бесполезно. Когда мы выходим в открытый космос, мы оставляем небольшой модуль абсолютно разгерметизированным. Ты можешь понюхать, чем он пахнет. Это запах сварки. Такой озоновый, очень специфичный, его ни с чем не перепутаешь.»

ИНТЕРВЬЮ:

Слушать интервью

 

Минаев: С добрым утром, ребята! У нас на Ретро FM праздник. Мы гуляем по случаю космической недели. Гости в студию приходят регулярно, и это радует. И гости, естественно, космические. Сегодня Сергей Рязанский в студии - герой Российской Федерации, лётчик-космонавт, заслуженный испытатель космической техники. С добрым утром, Сергей! С праздником, с Днём космонавтики!

 

Сергей: Спасибо большое.

 

Ветрова: Расскажите нам и в частности мне - человеку, в космосе не сильно разбирающемуся, чем отличается космонавт-исследователь от космонавта-испытателя? У вас оба звания были.

 

Сергей: На самом деле разница в формальном первоначальном образовании. То есть человек с техническим образованием получит специальность «космонавт-испытатель». Все, кто не имеют технического образования, например, учёные, врачи - будут «полезной нагрузкой» корабля, т.е. космонавтами-исследователями. На самом деле это влияет на распределение кресел, мест в корабле «Союз». Правое кресло предназначено для учёных, которые не принимают участие в управлении кораблём. Сейчас это в основном наши американские коллеги.

 

Минаев: Когда летите, по рукам их не бьёте, чтоб кнопки не трогали?

 

Сергей: Они просто не достают.

 

Минаев: Ещё хитрее придумали.

 

Сергей: Да. Левое кресло - это кресло бортинженера, который во всём помогает командиру и принимает участие в управлении кораблём. Я получился бортинженером без инженерного образования.

 

Минаев: Круто. А ещё круто то, что вы являетесь выпускником МГУ, который первый из выпускников МГУ полетел в космос. Скажите, ваш портрет в МГУ на доске почёта не повесили?

 

Сергей: Пока не повесили. Я ещё не настолько солиден, как те, кто там изображены.

 

Минаев: А вы, можно сказать, первопроходец.

 

Сергей: Регулярно меня вызывают поприветствовать студентов, пожелать им удачи на первое сентября, сказать им «до свидания» на окончании учёбы в МГУ. Сейчас вместе с МГУ мы планируем новый образовательный проект, в котором каждый может принять участие. Даже вы сможете полететь в космос.

 

Минаев: Вес большой.

 

Сергей: Пусть не сам, но со своими идеями, проектами, рисунками.

 

Минаев: Понятно. Значит, пока свой талант в землю закапывать не будем. Может, ещё в космосе пригодится. Друзья, вы, кстати, это тоже имейте в виду и наматывайте на ус.

 

Ветрова: Вы принимали участие в программе «МАРС-500», это имитация полёта на Марс. Вы были командиром. Скажите, приходилось ли вовремя этого эксперимента вам, как командиру, принимать какие-то серьёзные решения?

 

Сергей: Приходилось. На самом деле для меня это было очень хорошей школой. Что такое вообще командир? Не только человек, который принимает решения, но и тот, кто несёт ответственность за то, как оно в итоге получилось. Поначалу я, как самый опытный, принимал решения индивидуально. Это значит, что я говорил: «Ты иди делай то, а ты иди делай это». Но потом выяснилось, что ребята и без меня спокойно справляются. А иногда их идеи гораздо лучше, чем мои.

 

Минаев: А вы принимаете чужие идеи, когда командир?

 

Сергей: Я научился их принимать.

 

Ветрова: Значит, вы хороший руководитель.

 

Сергей: Я надеюсь. Вот сейчас я буду командиром в 2017 году. Мы начали подготовку. И я стараюсь применять тот опыт уже в опыте реальной подготовки к реальному полёту.

 

Минаев: Кстати, вы же являетесь ещё и большим поклонником, болельщиком московского «Спартака». Даже брали с собой на МКС спартаковский вымпел и участвовали в эстафете олимпийского факела, который тоже побывал на МКС. А в 2018 году будет Чемпионат Мира по футболу. По всей видимости, вы в это время будете на орбите. Какие-то акции с вашей стороны планируются по этому поводу?

 

Сергей: Знаете, ещё когда была Олимпиада в 1980 году в Москве, я пообещал себе, что, когда будет ещё одна Олимпиада, я не пропущу ни одного соревнования, всегда буду ходить на все. Естественно, когда следующая Олимпиада проходила в России, я оказался там, откуда никак не доберёшься. Но мы хотя бы вынесли с моим командиром Олегом Котовым факел в открытый космос. У меня есть ещё вторая мечта. Когда будет Чемпионат Мира по футболу...

 

(смеются)

 

Сергей: ...на него походить.

 

Ветрова: Посмотрим!

 

Сергей: Сейчас получается, что я опять не успеваю.

 

Минаев: Пролетаете, в прямом смысле!

Сергей: Абсолютно точно. Но обязательно что-нибудь придумаю.

 

Минаев: Вы три раза выходили в открытый космос. А какой самый стрёмный был? Первый? Второй? Третий?

 

Ветрова: Что за терминология такая?

 

Минаев: Нормальная человеческая.

 

Ветрова: Какой выход был самым волнующим?

 

Минаев: Нет, я имею в виду, в прямом смысле, - «стрёмный».

 

Сергей: Самым интересным выходом в космос оказался второй, когда мы поставили рекорд всех советских и российских выходов в открытый космос по продолжительности - больше восьми часов. Всё это случилось незапланировано. Произошёл сбой в отключаемой технике. И инженеры после того, как мы всё установили, сказали, что нам надо технику снимать и заносить обратно на станцию.

 

Ветрова: Скажите, первый выход в открытый космос вы как-то отмечали? Есть ли традиция: вышел космонавт в открытый космос - проставляйся?

 

Сергей: Надо сказать, что с первым выходом получилось смешно. Наверное, все видели фильм «Гравитация». Мы не успели его посмотреть на Земле. И мой командир Олег Котов, когда мы прилетели на станцию, попросил в службе поддержки: «Девчонки, пришлите нам этот фильм на борт, мы его посмотрим перед Серёжиным первым выходом. Такого рода дружеская поддержка всегда присутствовала. Мы этот фильм действительно посмотрели. Кроме того, у нас есть такое правило: когда человек в первый раз выходит в открытый космос, ему Земля даёт - даже в плане это прописано - десять минут на адаптацию. Нужно посмотреть, сжимаются ли руки, может ли человек передвигаться, как воспринимает бесконечность...

 

Минаев: А десять минут - не мало.

 

Сергей: Мне тоже дали эти десять минут. Наверное, это нормально. При этом, когда я начал выходить, Земля сказала: «Ребят, через 15 минут прямой эфир». Это ведь был как раз выход с выносом олимпийского факела. Я должен был расставить вокруг камеры. И да, через 15 минут прямой эфир. Я понял, что больше волнуюсь за то, успею ли я правильно расставить и включить всю эту технику. Её ведь надо закрепить в определённых местах. Тут же забыл, что надо волноваться, бояться - покарабкался быстрее к этим местам.

 

Минаев: Это из серии «потом адаптируюсь».

 

Сергей: Часа через полтора всей это суеты, подумал: «А какие же у меня были впечатления, когда я в первый раз вышел?! - А, чёрт его знает!»

 

Ветрова:  Вопрос нам прислали: «Чем пахнет открытый космос?»

 

Минаев: Да и чем нюхать, если вы в скафандре?

Сергей: В скафандре нюхать бесполезно. Когда мы выходим в открытый космос, мы оставляем небольшой модуль абсолютно разгерметизированным. Ты можешь понюхать, чем он пахнет. Это запах сварки. Такой озоновый, очень специфичный, его ни с чем не перепутаешь.

 

Минаев: Честно говоря, я думал, космос ничем не пахнет. Это же безвоздушное пространство.

 

Сергей: Я тоже так думал. Но вот именно такой запах.

 

Минаев: Будем знать.

 

Ветрова: Вы, кстати, в космосе отмечали день рождения в 2013 году. 13 ноября. Расскажите, каким был праздничный стол, как вас поздравляли?

 

Сергей: Обычно, когда мы знаем о том, что у нас предстоит праздник, а весь наш экипаж отпраздновал дни рождения на станции, и новый год, мы начинаем заранее экономить всякие вкусняшки. Вроде бы ты её можешь сожрать прямо сейчас. Но лучше её отложить на, предположим, пятничный вечер, когда мы будет праздновать день рождения. Когда с нами летала Карен Найберг - она же девочка-девочка. Она нам делала тортики - маленькие печенки, которые намазывала маслом.

 

Минаев: Лепила, а не пекла, понятно.

 

Сергей: С удивлением принял подарок от американского коллеги Майкла Хопкинса. Я очень люблю красную икру. Её нельзя поставлять на борт станции, потому что она не может, в отличие от чёрной храниться без холодильника. Какого же было моё удивление, когда мне американец вручил две зелёные банки нашей «красной». Там было написано по-русски «икра зернистая». И снизу маленькими буквами «made in USA». По американским правилам - можно провозить.

 

Ветрова: У них что, холодильник там есть?

 

Минаев: Хранили на таможне (шутка-самосмейка).

 

Сергей: Это был удивительный подарок и прекрасное украшение праздничного стола.

 

Ветрова: Сергей, в ноябре 2017 года вы опять полетите в космос. Какой будет у вас позывной и как проходит подготовка?

 

Сергей: Подготовку мы только что начинали. В экипаже моём я командир, бортинженер - американец Рэндольф Брезник. И второй бортинженер - то есть правое кресло «Союза» - японец Норишиге Канаи. Брезник - морпех, лётчик американской армии. Канаи - бывший военный врач. Сейчас, соответственно, космический врач. Мы прошли уже пару этапов, из которых был «зимнее выживание». Показали себя достойно.

 

Ветрова: Выжили все?

 

Сергей: Все. Жили в лесу. Погода была, правда, очень мокрая и, скажу вам честно, когда холодно, выживать, гораздо легче, чем когда сыро - дрова не горят, надо постоянно сушиться. Да и просто противно постоянно. Программа будет достаточно большая. Очень хочется надеяться, что будут выходы в открытый космос, но пока это не точно. Позывной будет «Борей». Это бог северного ветра, сын Астрея. Это греческая мифология.

 

Минаев: Вы ещё этим увлекаетесь?

 

Сергей: Не то, что увлекаюсь. Но у космонавтов есть несколько сфер, откуда исторически берутся позывные. Для того, чтобы традицию не нарушать, я выбирал из каких-то определённых сфер. В частности, из греческой мифологии.

 

Минаев (поднимает тост): Тогда за Борея!

 

Ветрова: За него!

 

Минаев: Вы говорили, что талисманы в космос берут командиры и девушки. Поэтому вы первый раз летали без талисмана. Теперь вы командир, да?  Я так понимаю, талисман-то уже какой-то имеется?

 

Сергей: Мы называем это не талисманом, а индикатором невесомости. Выбирать буду уже ближе к полёту. Когда мы летали с моим командиром Олег Котовым, у нас индикатор невесомости был -трёхкратный космонавт, маленький чёрный кот. На самом деле у меня ещё на станции есть один зверь, который ждёт меня сейчас там. Маленькая такая белая чебурашка с нашей Олимпиады.

Минаев: А кто кормит, кто следит за ним? Кто лоток выносит?

 

(смеются)

 

Сергей: У ребят там работы хватает.

 

Ветрова: До нас дозвонился Николай из Петербурга. Очень хочет с вами пообщаться.

 

Николай: Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте, Сергей!

 

Сергей: Доброе утро, Николай.

 

Николай: Я где-то читал, что толщина стенки МКС полтора миллиметра. Получается, если по ней ударить, как-то неаккуратно повернувшись, то её можно сломать?

 

Сергей: Конечно, сильно молотком по стенке станции стучать не надо. Структура стенки вафельная. Есть рёбра жёсткости, которые эту тонкую оболочку укрепляют. Вроде бы она тонкая, но на самом деле очень прочная конструкция из специального сплава. И толстой сделать не получится. Потому что, если мы сделаем стенки станции очень толстыми, никакой ракетоноситель эту махину в космос не выведет. Поэтому была придумана такая хитрая инженерная конструкция.

 

Ветрова: Это совсем тоненько – полтора миллиметра.

 

Минаев: Секундочку. Я, как человек занимающийся дачным строительством хочу спросить: как без утеплителя там сохранять тепло?

 

Ветрова: Да, кстати.

 

Сергей: Абсолютно правильный вопрос. Утеплитель есть. Экранно-вакуумная теплоизоляция.

 

Ветрова: На строительном рынке продают?

 

Сергей: Можно договориться. Выглядит это примерно так: фольга, тряпочка, фольга, тряпочка, фольга, тряпочка. И между этими слоями ещё вакуум. Соответственно никакое неконтролируемое тепловыделение не произойдёт.

 

Минаев: Да здравствует техника!

 

Ветрова: Сергей, у вас четверо детей разного возраста. Расскажите нам, пожалуйста, привозили вы им что-то из космоса, как это обычно делают папы, возвращаясь из командировок?

 

Сергей: Я получал как подарок рисунки своих дочек. Там в космосе их сфотографировал на фоне Земли...

 

Ветрова: Вау!

 

Сергей: И прислал такие фотографии обратно.

 

Ветрова: Эксклюзив!

 

Сергей: Да, такой эксклюзив, который останется на память. Это здорово. Кроме того, один из самых неожиданных подарков, который меня самого удивил - бумажное письмо, которое очень приятно получить. Вот вы давно получали такое? К нам приходит грузовик, который привозит подарки. А с ним доставляются ещё бумажные письма. И ты совсем по-другому относишься к ним.

 

Минаев: Скупая мужская слеза наворачивается?

 

Сергей: Абсолютно. Потому что ты видишь подчерк человека, чувствуешь запах бумаги.

 

Минаев: А сколько раз вы перечитываете такие письма?

 

Сергей: Очень, очень, очень много. И это не какая-то смс-ка, e-mail, к которым мы сейчас привыкли. Это реальное письмо!

 

Минаев: Этот год юбилейный для отечественной космонавтики, 55 лет отмечается с момента полёта Юрия Гагарина в космос. Скажите, если бы у вас была возможность у него что-то спросить, какой бы вопрос вы ему задали?

 

Сергей: С вопросом сложно.

 

Минаев: А чтобы сказали ему?

Сергей: Я бы ему пожелал ещё раз полететь. Потому что он, к сожалению, очень сильно рвался ещё в полёт. Все эти тренировки ежедневные не могут быть просто так. А его уже не пускали, потому что он стал символом космонавтики, Советского Союза, и достижений советского человека. А ему безумно хотелось летать.

 

Ветрова: А сейчас давайте торжественный момент осуществим. Поздравьте всех слушателей Ретро FM с Днём космонавтики, пожелайте им всё, что хотите.

 

Сергей: Всех от всей души поздравляю с праздником. Хочется вам пожелать удачи во всех ваших начинаниях. И, конечно же, космического здоровья!